В 1934 году образовался Союз Писателей СССР. Почти сразу решили, что «инженеры человеческих душ» должны быть расселены компактно. То ли думали, что литература устроена как жизнь растений и зависит от переопыления, то ли просто в той логике, чтобы всё под рукой, записки на дверях писали ямбом и не было ошибок в русском языке в домовом чатике.
Как бы там ни было, по проекту архитектора Ивана Николаева в 1937 году построили первую очередь дома на углу Лаврушинского переулка и Ордынского тупика. Дом этот называют Писательским.
Вторая очередь пришлась уже на послевоенное время. Тогда же пристроили дополнительную секцию с двумя подъездами — её иногда называли «барской»: там предусмотрели чёрную лестницу для прислуги и даже лифт.
В доме жили Агния Барто и Борис Пастернак, Илья Ильф и Евгений Петров, Михаил Пришвин, Лев Кассиль, Олеша, Эренбург, Катаев и Каверин... И многие другие.
Михаил Афанасьевич Булгаков должен был получить квартиру в этом доме, да ему помешал его оппонент, критик Осаф Литовский. Да, тот самый, что запретил постановку «Дней Турбиных».
Булгаков на письме оказался не робкого десятка и желчно «отомстил» в романе: он сделал этот дом прототипом «Дома Драмлита», а Литовского вывел в образе критика Латунского. Вы же помните, как в «Мастере и Маргарите» Маргарита, обернувшись ведьмой, прилетает в этот дом и громит квартиру Латунского. Даже номер квартиры указан точный. Давайте посмотрим на эту сцену ещё разок.
«Роскошный восьмиэтажный дом был выстроен в стиле крайней элегантности. Посреди фасада на мостовой красовалась доска чёрного мрамора, а на ней золотом были выведены фамилии жильцов. Среди них Маргарита сразу увидела фамилию Латунского.
…Она поднялась к окну квартиры №84 и заглянула внутрь. Квартира была пуста: Латунский в этот вечер находился на траурном заседании МАССОЛИТа...
Первым делом Маргарита взялась за рояль. Она ударила молотком по клавишам, и инструмент издал жалобный вой. Клавиши проваливались, костяные накладки летели во все стороны, верхняя дека лопнула со звуком выстрела.
Затем Маргарита открыла краны в ванной и на кухне. Вода хлынула на пол, потекла по коридору, залила паркет. Она брала вёдра, носила воду из кухни в кабинет и выливала её в ящики письменного стола. Костюм Латунского она утопила в ванне, а в двуспальную кровать вылила целую чернильницу.
Она разбивала вазоны с фикусами, крушила застеклённые фотографии, резала простыни. Разрушение доставляло ей жгучее наслаждение, хотя результаты казались ей мизерными…»
Какое наслаждение! Не правда ли?
Хотя нет, конечно, шутка. Осаф Литовский потерял в первые дни войны единственного сына, застал публикацию «Мастера и Маргариты», а в 1963 году написал книгу воспоминаний «Глазами современника. Заметки прошлых лет», где многословно объяснил свою пристрастность к творчеству Булгакова — и, по свидетельствам, узнал себя в Латунском.
Историй тут ещё много — всё-таки писатели жили. Сходите — посмотрите.
Фото: Анна (Яндекс Карты)
