Сегодня мы с вами погуляем у воды. Нам к дому 11 на улице Большая Набережная: уже по его силуэту можно прочесть масштаб замысла тех лет.
Его чаще всего называют «Дом Наркомвода» (Наркомвод — сокращённо от Народного комиссариата водных путей). Ещё встречаются варианты: «Дом руководства канала Москва — Волга» или просто «Дом на Набережной». Строили его заключённые Дмитлага. Неподалёку, на улице Водников, располагалось само Управление канала — так что сотрудникам было удобно ходить на работу.
Название улица получила только в 1960 году. Это не длинная набережная в привычном смысле (её протяжённость около 1,8 км), а скорее извилистая линия, которая то идёт параллельно каналу, то делает резкие повороты, огибая гидротехнические сооружения.
Поскольку дом возводили в 1934–1937 годах для руководства, архитекторы стремились совместить представительский характер постройки с продуманной автономностью, и потому в проекте предусмотрели не только просторные квартиры, но и собственную артезианскую скважину, котельную и даже бомбоубежище в подвале, что в те годы считалось признаком особой инфраструктурной устойчивости.
Считается, что к облику здания приложил руку Владимир Фёдорович Кринский, причастный и к Северному речному вокзалу, и к оформлению близлежащих шлюзов, и в линиях фасада угадываются те же приёмы, которые позже стали визитной карточкой ансамбля водного узла.
Хотя дом и задумывался как жильё для узкого круга ответственных лиц — в квартирах насчитывалось по пять‑шесть комнат с отдельными помещениями для прислуги, — послевоенная реальность внесла свои коррективы, и уже в конце 1950‑х годов просторные планировки уступили место коммунальному быту, а само здание надстроили ещё одним этажом, из‑за чего на лестничных маршах до сих пор заметен перепад высот. И, как и в некоторых других домах той эпохи, здесь обнаруживали помещения для прослушки квартир.
Любопытно, что при всей своей функциональной строгости дом хранит следы и более тонких инженерных решений: например, в планировках сохранились характерные ниши‑«шкафы», изначально предназначавшиеся для хозяйственных нужд, а на плоской кровле был устроен солярий, который в ту пору рассматривали не как элемент роскоши, а как санитарную меру в борьбе с туберкулёзом. И пусть сегодня эти детали кажутся почти архивными, они остаются важным свидетельством того, как в одном здании соединялись задачи престижа, комфорта и жизнеобеспечения — в полном соответствии с требованиями времени.
Ещё из любопытного: мы, как правило, не смотрим на дома с высоты птичьего полёта, а про этот дом рассказывают легенду... Что якобы планировалось продолжить застройку вдоль канала так, чтобы сверху (при подлёте к аэродрому Тушино) пассажиры видели слово «СТАЛИН», и поэтому дом построен в форме буквы С. Однако историки эту версию не подтверждают.
Зато известно достоверно, что во время войны дом маскировали: на фасады нанесли рисунки с деревьями, чтобы он меньше выделялся на фоне парка Покровское-Стрешнево.
Фото: Елена Т. (Яндекс Карты)
