Сегодня мы с вами пройдёмся по северной части старой Москвы, туда, где асфальт и стекло не до конца стёрли следы совсем другой эпохи — эпохи нефтяных королей, бешеных скачек и карточных ночей, когда за один вечер можно было потерять или выиграть целую судьбу. Герой сегодня — Левон Александрович Манташев, человек, который умел делать деньги так, будто это был особый вид искусства, а проигрывать — так, что об этом потом слагали городские легенды.
Если на Ленинградском проспекте пройтись вдоль старых домов, взгляд сам собой зацепится за вензеля: скромные, но упрямые буквы «ЛМ» на нескольких фасадах. Это подпись, оставленная Манташевым на городской ткани. Он был сыном Александра Манташева, одного из нефтяных титанов империи, и сумел не просто удержать отцовское состояние, а приумножить его до масштабов, которые в начале XX века заставляли считаться с ним даже самых влиятельных московских дельцов. Общество «А. И. Манташев и К°» под его руководством стало не просто компанией, а целой экономической вселенной: нефть, транспорт, банки, сделки, которые заключались в кабинетах, где воздух был густ от сигарного дыма и больших ожиданий.
В деловых кругах Левона уважали за расчётливость, а в московской светской хронике его любили за страсть. Его настоящей стихией были лошади. Сотни чистокровных скакунов, конюшни, где каждый денник был устроен с почти театральной тщательностью, и ипподром, который он превращал в сцену для собственных триумфов. Его жеребец Галуст в 1914 году взял Дерби — и эта победа стала не просто спортивным достижением, а чем-то вроде манифеста: Москва умеет не только торговать и строить, но и чувствовать азарт, видеть красоту в стремительном беге, в изгибе шеи, в том, как копыта отбивают ритм по дорожке.
А теперь свернём с проспекта и пройдём к Скаковой улице. Здесь, в доме 3, строение 1, стоят знаменитые скаковые конюшни Манташева. Архитектура здесь — почти венское барокко, но с московским характером: массивная арка, над ней башенка, флюгер в виде лошадки, который и сегодня, если присмотреться, будто готов сорваться с места и унестись вперёд. В этом здании нет показной роскоши, но есть упрямая гордость владельца, который хотел, чтобы даже стены говорили: «Здесь живут лошади, и это важно». Вензель «ЛМ» снова встречает нас — как напоминание, что у этого места был хозяин, который не боялся ставить на кон всё.
С Манташевым связана и одна из самых ярких московских легенд: будто за одну ночь он выиграл в карты у Николая Рябушинского виллу «Чёрный лебедь» в Петровском парке. Не знаем, насколько эта история правдива, сама её живучесть говорит о многом...
После революции его мир рухнул: нефтяные промыслы национализировали, Манташев уехал в эмиграцию. Но и там он не расстался с лошадьми: вместе с легендарным жокеем Винкфильдом, которого называли «Чёрным маэстро», он продолжал заниматься скаковым делом, и даже сумел однажды выиграть крупный приз в Париже. Судьба его в эмиграции была полна контрастов: от миллионов — к работе таксистом, от роскошных вечеров — к будничным поездкам по улицам, где когда-то его имя знали все.
Фото: Magnific
