Расскажем вам об одном московском доме с особого ракурса. Его и видно, но никто не знает…
Для начала цитата первого владельца. В 1914 году он занемог и на смертном одре сообщил своим детям следующее: «Наступят дни страшных испытаний для Отечества. Но я говорю вам, если и потеряете материальные блага, всё равно оставайтесь в России. В лаптях, но со своим народом».
Буквально незадолго до этого он переустроил родовую усадьбу под госпиталь для раненых солдат, оснастив его по европейскому образцу оборудованием, закупленным в Германии и Швейцарии. Мы говорим о дворянине Сергее Павловиче Патрикееве. Был такой благотворитель, юрист, гласный (депутат) Московской городской думы, член Совета Петербургского международного банка, действительный статский советник, член ЦК партии «Союз 17 октября».
Усадьба его была построена в Химках, а сегодня оказалась уже в черте Москвы, в Левобережном районе, на Правобережной улице, 6А.
В усадьбе часто бывали видные священнослужители — старец Варнава, отец Иоанн Кронштадтский, епископ Арсений (Ждановский), архимандрит Серафим (Звездинский). В оранжереях выращивали розы, которыми украшали залы особняка. А построил её для Патрикеева видный деятель архитектуры модерна — Фёдор Шехтель. Сам дом очень заметный: с щипцовым шатром, шлемовидными башенками, рациональными интерьерами с деревянными панелями, белокаменным камином и трёхмаршевой лестницей. За основу проекта, по некоторым данным, был взят собственный особняк Шехтеля в Ермолаевском переулке.
А ещё многие исследователи считают, что именно эта больница стала прообразом клиники профессора Стравинского из «Мастера и Маргариты» Булгакова. Описание совпадает: за чертой старой Москвы, в старом парке у реки, напротив соснового бора, куда можно доехать на троллейбусе.
Госпиталь (да и всё имущество Патрикеевых) национализировали. В 1920‑х годах в стенах патрикеевских «Белых столбов» заработал правительственный санаторий, и руководил им Фёдор Александрович Гетье. Усадьба, задуманная как уютная дача в духе модерна, на время стала местом, где решались не только медицинские, но и деликатные государственные вопросы: ведь здоровье высших руководителей было делом особой важности.
Гетье — фигура в московском медицинском мире очень заметная, пусть вы о нём никогда и не слышали. В нём сошлись две эпохи: дореволюционная городская медицина и новая, кремлёвская система здравоохранения. Он начинал в старых московских больницах, участвовал в создании Солдатёнковской больницы — той самой, что позже стала Боткинской, — и сделал её образцовым учреждением. Но судьба вывела его на ещё более заметную сцену: после революции Гетье стал лечащим врачом первых лиц государства. Он лечил четырёх людей из ближнего круга власти (Ленина, Троцкого, Дзержинского, Бухарина) и первого председателя ВЦИК Свердлова, а также членов их семей.
Сегодня «Белые столбы» закрыты: здание стоит заброшенным — мрачный «рыцарский замок» Шехтеля, переживший владельцев, революцию, госпиталь, санаторий и больницу пока «затихарился». А первый главврач санатория Гетье остался в истории фигурой полутеневой — осмотрительный, не стремившийся к славе врач, которого власть то арестовывала (в 1918 году, но быстро освободила по ходатайству коллег), то награждала (сразу после отъезда Троцкого), то стирала из официальной памяти, ретушируя его образ «по прихоти высоких инстанций», то вновь делала вымпелом советской медицины.
Фото: Magnific
