Мы часто с вами слышим разговоры о том, что конструктивизм — бедный стиль, неинтересный. Многие живут в заблуждении, что здания этого периода ненадёжные и недолговечные. В то же время русский авангард (к которому относится и конструктивизм) — единственный незаёмный стиль. И в нём очень много прекрасного.
Конструктивисты искали выразительность в самой конструкции, в том, как материал ведёт себя под нагрузкой, как его можно обработать. Они отказывались от декора (то есть от наложенной, маскирующей формы), который прятал бы суть, и делали акцент на «честности» материала. Поэтому то, что в другую эпоху сочли бы «непрестижным» или «простым», в конструктивизме становилось инструментом для создания нового языка.
Один из ярчайших примеров — павильон «Махорка» Константина Мельникова (1923 год). Архитектор создал из дерева динамичную, будто парящую композицию со скошенной кровлей и вертикальным ленточным остеклением — для выставки это выглядело очень смело. И дерево — традиционный материал, восполняемый ресурс, обычно считающийся недолговечным и неиндустриальным, в произведении архитектора заиграл новыми красками.
В условиях послереволюционной разрухи и дефицита архитекторы порой использовали то, что было под рукой. В проектах встречались остатки кирпича от сноса старых зданий, свежая древесина, а в отдельных случаях — даже рельсы или трамвайные шпалы. Это не было правилом, но такие решения показывали прагматизм и готовность искать форму в доступном.
Так появились «термолит» — обожжённый вторичный щебень, которым засыпали пространство внутри деревянного каркаса, торфяные плиты и «камышит» и «соломит».
Торфяные плиты применили, например, в конструкции кровли знаменитого дома Наркомфина. Они выступили в роли теплоизоляционного слоя: их уложили, а сверху для защиты покрыли битумом. Интересно, что саму схему такой «слоистой» кровли с торфяной теплоизоляцией советские архитекторы и инженеры позаимствовали из практики немецкого специалиста по плоским крышам Эрнста Мая.
А вот камышит и соломит и вовсе оказались поруганы из-за незнания физики. В конструктивизме они использовались как тепло- и звукоизоляционный материал — в логике того времени это был рациональный, дешёвый и технологичный выбор.
Из названия понятно, что это прессованные плиты из стеблей тростника (камыша) или соломы, прошитые проволокой. В эпоху конструктивизма их активно рассматривали и применяли для предотвращения промерзания железобетонных конструкций и образования «мостиков холода».
Иногда закладывали ещё до заливки бетона. Стена из камышита толщиной 10 см по теплоизоляционным свойствам сопоставима с полуметровой кирпичной стеной. И так как материал этот (если не влажный и уложен грамотно) по теплопроводности равен бетону, ждать, что появятся усталостные трещины на фасаде или на плите, не стоит. В отличие от железобетонных конструкций. Например, если сравнить дома 1920-х годов постройки на Дангауэровке и какую-нибудь хрущёвку в этом же районе Москвы, наши слова окажутся наглядно проиллюстрированными.
В общем, не торопитесь говорить «фу», глядя на дома конструктивизма: рассмотрите их повнимательнее, благо ещё стоят. Некоторые уже больше 100 лет.
Фото: Magnific
