Ник Тошес и «Рукой Данте».
Литературной основой фильма послужил роман американского рок-журналиста Ника Тошеса «Рукою Данте», ставший бестселлером в начале нулевых. Роман имеет две сюжетные линии, повторенные в ленте. В одной рассказывается о жизни Данте Алигьери в XIV веке и его работе над «Божественной комедией», а в другой сам Ник Тошес (как главный герой своего же романа в начале XXI века) принимает предложение нью-йоркской мафии, имеющей интересы на черном арт-рынке, украсть оригинал рукописи «Божественной комедии» у сицилийской мафии. Сицилийского дона в фильме играет живая кино легенда Франко Неро.
В начале нулевых подобные сюжеты об интеллектуалах, разгадывающих тайны художественных сокровищ, стали крайне популярны. Дэн Браун выпустил «Код да Винчи» и в впоследствии «Инферно», в котором также разгадывают тайны Данте. Успех этих экранизаций породил реплики вроде «Сокровищ нации». И, если сюжеты Брауна были легкими приключениями, то история охотника за книгами Дина Корсо из «Клуба Дюма, или Тени Ришельё» Артуро Переса-Реверте, экранизированная Романом Полански под названием «Девятые врата» с Джонни Деппом, была мрачным, мистическим триллером.
Тошес соединил эти тренды, сделав гангстерскую часть динамичной драмой, а средневековую философски-романтичной, подняв массу тем и вопросов: любовь, творчество, призвание, вера. Последняя тема в фильме кратко раскрывается мальчишеским морально-спекулятивным наставлением дяди главного героя в исполнении Аль Пачино: «если Бог везде, то, совершив что-то неподобающее, можно и не исповедоваться во грехах,
ведь раскаяние так и так будет услышано». Монолог звучит, когда главный герой вспоминает, как он в детстве
зарезал мальчика с чужого района в пугающем детском конфликте. И, если в литературе подобное сочетание сюжетов и тем дается и воспринимается легко, то в кино подобная эклектика редко дает достойный результат.
Сюжетный эксперимент Netflix. Средневековье.
«Кодекс Данте» проект Netflix, поэтому платформа явно решила рискнуть с жанровым экспериментом, поставив в
титрах Тошеса и Данте в один ряд литературных икон, указав: «Божественная комедия» Данте сформировала не
только итальянский язык, но и заново определила границы человеческой фантазии. Ник Тошес был литературным «иконоборцем», чей слог уловил темную поэзию современного мира.
Средневековая линия в фильме по вольности исторического изложения жизни Данте напоминает нашумевший в прошлом году «Хамнет: История, вдохновившая «Гамлета»» (мистификация семейной трагедии Шекспира, якобы вдохновившей на написание «Гамлета»). Эта вольность оправдывается той самой свободой фантазии, открытой
Данте.
В массовом представлении Данте и Беатриче такой же символ любви как Ромео и Джульетта. Беатриче была его первой любовью и музой, которой он посвятил свою «Божественную комедию». Но Беатриче рано умирает, и Данте вступает брак по политическому расчету с Джеммой Донати (Галь Гадот). После изгнания Данте из Флоренции, Джема остается в городе. Своей законной жене Данте не посвятил ни одной строчки.
Именно этот парадокс стал фактически основой сюжетной линии «Кодекса Данте», скрытой за криминальной мишурой. Тошес фантазирует, будто Данте на самом деле безумно любил Джемму, и его несчастный дух вынужден скитаться сквозь столетия, заключённый в собственной рукописи, чтобы найти Джему.
В финале Тошес осознает, что он и есть Данте. Поэтому Оскар Айзек играет одновременно Данте и Ника. А встреченная им в ходе работы Джульетта (ее также играет Галь Гадот) и есть Джемма. Вот такая мистика, очевидно, вдохновленная «Мастером и Маргаритой», поскольку одним из персонажей является «Мефистофель», визуально напоминающий Сэмюэла Л. Джексона в роли Стекла. Любовь тут – награда тем, кто поклоняется «Божественной комедии» как произведению, а не товару. А мастерство и искусство способны творить чудеса, побеждая смерть и время.
Мафиозная линия нулевых.
Гангстерская линия объясняет зачем в проекте Скорсезе, поскольку нью-йоркские бандиты это все те же «Славные парни». Мелированный Джерард Батлер блестяще сыграл отвратительного американского бандита в лучших традициях образов Джо Пеши. А Джейсон Мамоа в роли сицилийского мафиози, пытающегося вернуть рукопись, в белом костюме выглядит пародийно-абсурдно.
Задача этой линии показать, что со времен Средневековья люди ничуть не изменились – остались жадными и жестокими. Величайшее искусство для них – лишь источник удовлетворения собственного тщеславия и жадности, а политики и понтифики прошлых веков ничем не отличаются от современных бандитов.
В итоге сочетание размеренной средневековой любовной линии и неритмичной агрессивной линии начала нулевых создает впечатление очень нервного и неровного повествования. Фильм не смотрится целостным. Самым слабым местом становится сценарий, в котором авторы хватались за все возможные темы, но не раскрыли ни одну. Нам не хватает динамики и напряжения, необходимых для криминальных лент, но нет и интеллектуальной и эмоциональной глубины авторского кино.
Автор: Дмитрий Григорьев
Фото: Legion-media
