В 1920–1940-е годы молодое советское государство активно создавало новый культурный код. Среди прочего на передний план выводился «образец нового человека». Наиболее известным примером из сохранившихся в нашем городе в пространстве метрополитена стал подземный вестибюль станции метро «Площадь Революции». Это не были какие-то абстрактные герои или боги-олимпийцы. Нет. Матрос с броненосца, студентка МГУ (с реальным прототипом), пограничник и его пёс Индус... У жителя города должно было возникнуть ощущение, что советский человек — сам по себе равен античному герою, и каждый может быть удостоен чести быть запечатлённым в камне.
Какие люди в стране советской есть! Да-да. У скульптурных героев были реальные прототипы, и таким образом шло воспитание общества через образы, через эстетику. Согласитесь, идея же интересная: когда лётчик или крестьянка становятся почти античным героем, а ты его знаешь и тоже можешь оказаться в этом пантеоне… Есть к чему стремиться.
На Тверской 4, на Подколокольном переулке, на Тверском бульваре — всюду появляются молотобойцы, трактористы, пилоты, шофёры, крестьянки, доярки, геологи, студенты...
Если же говорить вообще об этом периоде, на память, конечно, приходит и ВДНХ, и монумент В. Мухиной, и Сыромятнический гидроузел, и знаменитые дома-пропилеи на Ленинском проспекте, и мост Победы на Ленинградском проспекте.
К сожалению, в ряде мест были использованы недолговечные материалы (например, на Тверской улице, на Новокировском проспекте (сегодня — Проспект академика Сахарова), и сегодня мы не видим памятники истории и старины в их изначальном виде. Понять первоначальный замысел, назначение тех или иных элементов архитектурного облика и значимость объекта из-за этого сложнее. Уверены, что современные технологии позволяют реставрировать через воссоздание (по архивным чертежам и снимкам), и чем ближе любой памятник к оригиналу — тем точнее наше понимание времени, пространства и города, в котором мы живём. Как кажется, это и называется словами «приведение в надлежащее состояние». Кафтан с прорехами никому не нужен, а городская среда с очевидными утратами тоже.
В Москве есть замечательный дом: Большая Дмитровка, 2. Это — вход в метро. Когда-то в нишах на цоколе стояли фигуры советских олимпийцев. На многих фотографиях ушедших эпох они есть. И сегодня появился замечательный проект: нашли образцы и хотят воссоздать работы Арменака Степанянца, воспевавшего в скульптуре силу и дух советского человека и его возможности. Да, кто-то пошутит, зачем, мол, нам матросы в трусах и с гранатами в центре города? Но ведь работа скульптора и архитектора незаметна, когда взгляд скользит по постройке, не задерживаясь на ней, а здание ведь непростое... Построен этот дом как доходный в 1821 году по заказу К. Полторацкого архитектором А. Элькинским. Перестроен в 1889 году архитектором А. Каминским (зять Третьяковых, на минуточку) а в 1902 году — архитектором Р. Клейном — автором здания ЦУМа и ГМИИ имени А.С. Пушкина. А в 1934 году его ещё раз перестроил Дмитрий Чечулин, приспособив первые два этажа под вестибюль метро.
Фото: Legion-Media
