Сегодня мы хотим рассказать вам историю, которая случилась за тридцать километров от центра Москвы — но воду только оттуда пил наш город почти 100 лет.
Село Большие Мытищи. Как кажется, не совсем Москва, но мы поспорили бы. Мало того, что доехать можно за 20 минут с Ярославского вокзала, так и в скором времени метро обещают...
Начнём с названия. Оно не про ткани и не про мыло — хотя вам это сейчас кажется логичным. Мыт. Мытище — место, где собирали мыт, торговую пошлину. Смотрите, как это устроено: Яуза здесь почти вплотную подходит к Клязьме. И между ними — волок. Семь, восемь километров по суше.
XII век: торговые лодки идут из Чернигова в ростово-суздальскую землю — по Оке, по Москве-реке, вверх по Яузе — и здесь их тащат волоком, через холмы, в Клязьму. А на берегу стоит застава. Мыт собирают. Говорят, даже ханский баскак тут сидел — его посадили присматривать за доходом. Память об этом до сих пор в соседней деревне: Баскаки называется. На трассе волока сформировались деревни Малые Мытищи, Ядреево, Рупасово, Шарапово, Заречная Слобода. Напротив Баскаков — Городище: след старинного острога.
После Чумного бунта, в конце семидесятых годов XVIII века Екатерина Вторая подписала указ: отыскать в окрестностях Москвы воду хорошего качества и в достаточном количестве. И нашли её здесь, в Мытищах. Ключи! Холодные, чистые, бьющие из-под земли. Предание говорит: молния ударила в землю — и забил родник. Его так и назвали — Громовой. Ключей в конце XVIII века насчитали шестьдесят два, и на них построили двадцать восемь водозаборных колодцев.
Проект сделал военный инженер. Немец, между прочим. Фёдор Бауэр. Звучит по-русски, а родом — из Виттенберга. Никаких машин. Никаких насосов. Кирпичная галерея длиной двадцать вёрст — и вода сама течёт в Москву. Самотёк! Просто потому, что Мытищи стоят выше города.
Строили сначала всем миром. Затем позвали солдат. А в 1798 году император Павел Первый создал пионерный полк — первое военно-инженерное формирование в русской армии. Пионер в тогдашнем языке — не тот, о ком вы подумали: пионер значил передовой, разведчик, тот, кто идёт первым и готовит путь — дороги, мосты, переправы. При полку были и сапёры, и минёры. И этот полк, расквартированный в Сокольниках, стоял буквально на трассе будущего водопровода. Именно его роты копали кирпичную галерею — зимой и летом, ползком в тесноте, где человек перемещался только на четвереньках. Жалованье солдата — восемь копеек в день. Втрое дешевле вольнонаёмного рабочего.
Строили всего 26 лет. С перерывом: сначала война с Турцией, и солдат, естественно, отправили воевать. Потом Бауэр умер, не увидев конца работ. Дельвиг достраивал. Ростокинский акведук прозвали «Миллионным мостом» — за баснословную цену, около миллиона рублей. Говорили, дороже дворцов обходится вода. Самый трудный участок галереи — под Сокольниками, на глубине до шестнадцати метров — дорывали уже при Александре Первом, в первые годы XIX века.
И вот наступил ноябрь 1804 года. И вода пришла в город. На нескольких городских площадях поставили бассейны с водоразборными фонтанами. Триста тысяч вёдер в сутки — это три с половиной миллиона литров чистой, мытищинской воды. Первый общественный водопровод Москвы. Второй — в России.
Фото: Magnific
