Во время прогулок по городу, думаешь, что, например, Африка, это что-то далёкое. И совсем не про Москву, а про пески Каира, синеву морей и клубнику зимой. Но это не так. Например, в Москве широко представлена «египетская тема».
Сначала — о том, по каким приметам мы вообще узнаём «египетский стиль». Это не про пирамиды и не про сфинксов у воды, а про очень точные детали. Прежде всего — колонны: их стволы часто делают гранёными, будто пучки папируса, а капители — в форме раскрытого или закрытого цветка лотоса. Ещё — фризы с процессиями, где фигуры идут в профиль, а головы — строго в три четверти. Иероглифы в декоре почти всегда условные, «на мотив»: художники брали ритм знаков, но не смысл. Плюс — крылатое солнце, скарабеи, уреусы (змеи-защитницы), сфинксы с человеческими лицами. И цветовая гамма: охра, терракота, глубокий синий, золото.
Теперь — семь адресов, где египетская тема звучит особенно выразительно.
Первый — Египетский павильон в усадьбе Останкино. Построен в 1795 году по проекту Винченцо Бренны для графа Шереметева. Это была парадная столовая и одновременно концертный зал. В глаза сразу бросаются четыре печи по углам: они украшены колоннами из искусственного порфира и увенчаны фигурами сфинксов — именно они и дали павильону имя. В соседнем Голубом зале дворца стояли мраморные статуи — копии Антиноя в образе Осириса.
Второй адрес — усадьба Кузьминки, павильон кухни и Померанцевая оранжерея, перестроенные Доменико Жилярди в 1810-х. Здесь египетский стиль не только про скульптуру, но и про ритм: колонны с капителями в виде пальм и лотосов, фронтон с бюстами сфинксов и фараонов, потолок с росписями крылатых сфинксов и иероглифических лент.
Третий — особняк Морозовых в Подсосенском переулке. Фёдор Шехтель оформил здесь египетский вестибюль: лотосовидные колонны, росписи с солнечным диском, птицами и крылатыми змеями. Важно, что Шехтель не копирует, а переводит древнеегипетские образы на язык модерна: линии текучие, орнамент пластичный, но мотивы безошибочно узнаются.
Четвёртый — особняк Петра Смирнова на Тверском бульваре, где тот же Шехтель создал целый Египетский зал для балов. Колонны здесь напоминают Луксорский храм: массивные, торжественные. На фризе — золотые «иероглифические» надписи и сцены, а в центре потолка — золотое солнце, символ Амона-Ра.
Пятый — доходный дом на Большой Дмитровке, 9 (архитектор Адольф Эрихсон). Здесь египетские мотивы работают и на фасаде, и в интерьерах: барельефы с головами фараонов, крылатое солнце Ра, скарабей, балконные решётки в виде пальмовых листьев и связок папируса.
Шестой — станция метро «Кропоткинская» (изначально — «Дворец Советов»). После открытия гробницы Тутанхамона египтомания вернулась в новом виде — через ар‑деко и монументальность. На «Кропоткинской» мы видим лотосовидные колонны: они не копируют древность, а дают нам её образ — стройный, ритмичный, торжественный. Это уже советский взгляд на Египет: не про роскошь, а про порядок и величие.
Ну и седьмой — кинотеатр «Родина». Его силуэт отсылает к формам древнеегипетских храмов: массивные объёмы, чёткие линии, ощущение «пилонов» у входа. Это редкий пример, когда египетская тема читается не в декоре, а в самой архитектуре: здание будто вырастает из земли, как памятник.
Вот так, шаг за шагом, мы собрали целую карту египетских мотивов в Москве. От усадебной экзотики XVIII века до советской монументальности. Как Москва смотрела на далёкий Египет и что в нём хотела увидеть.
Фото: Legion-Media
